Министру юстиции позиция УЗПП по законодательному уточнению понятий преступной и организованной групп
Министру юстиции
Республики Казахстан
Сарсембаеву Е.Ж.
Позиция УЗПП на ответ МЮ РК по законодательному
уточнению понятий преступной и организованной групп
Уважаемый Ержан Жаксылыкович!
Благодарим за рассмотрение предложений Уполномоченного по защите прав предпринимателей Казахстана (УЗПП) по необоснованному обвинению предпринимателей по статье 262 Уголовного кодекса РК (организованная преступная группа - ОПГ).
Письмо УЗПП №11686/000 от 26.09.2025г. о правовой неопределенности понятия и признаков «организованной группы» в п.36 ст.3 УК было направлено Премьер-Министру РК 26 сентября 2025 года. В нем УЗПП ссылается на решение Нормативного постановления Конституционного Суда №72-НП от 25 июня 2025 года (далее - НПКС), где отражено, что неопределенность правовых признаков ОПГ создает риск, при котором владельцы и сотрудники коммерческих организаций могут быть привлечены к ответственности не только за совершение экономических правонарушений, но и за создание, руководство и участие в ОПГ. Премьер-Министром РК по итогам рассмотрения Письма УЗПП было дано поручение Министерству внутренних дел (далее – МВД) в срок до 13 октября 2025 года изучить изложенные в письме вопросы и внести соответствующие предложения.
Согласно ответу МВД РК № 1-4-4-6-47/4640//20-14/6266 от 13 октября 2025 года, заинтересованные государственные органы придерживаются единой позиции о нецелесообразности внесения законодательных поправок по вопросу уточнения понятия и признаков ОПГ. Соответственно, работа по вопросам совершенствования применения статьи 262 УК РК по дополнительному поручению МВД от ПМ РК №20-14/6266-1 о продолжении работы по данному вопросу на межведомственном уровне была прекращена.
С указанным подходом заинтересованных госорганов согласиться нельзя, поскольку их аргументация не вполне обоснованна, а обозначенная проблема сохраняет масштабный характер и требует системного решения на законодательном уровне. На фоне размытого определения ОПГ в п.36 ст.3 УК, статья 262 УК РК зачастую используется для необоснованного давления на бизнес посредством угрозы уголовного преследования по тяжкому преступлению с целью дачи предпринимателями признательных показаний по экономическим правонарушениям.
Несмотря на внесенный в ст.31 УК РК законодательный запрет на отнесение к признакам ОПГ организационных структур бизнеса, которые не были изначально созданы с преступной целью, в адрес НПП «Атамекен» и УЗПП продолжают поступать жалобы предпринимателей на факты безосновательного привлечения к уголовной ответственности по признакам соучастия в организованной форме.
Наиболее показательный пример в Мангистауской области, где пять работников группы компаний (ТОО «Mangystau Oil Refining», ТОО «BatysNefteTrade», ТОО «Standart Petroleum», ТОО «АБ Флот»), занимающихся переработкой и транспортировкой нефтепродуктов, были осуждены за единичные случаи контрабанды и соответственно за участие в ОПГ. Но эти компании с высокой социально-экономической значимостью были зарегистрированы ещё в 2017 году задолго до этих случаев контрабанды, создали более 700 рабочих мест и уплатили свыше 15 млрд тенге налогов. Отсутствие доказательств по специальному созданию ими этих предприятий с преступной целью вызывает серьёзные сомнения относительно корректности квалификации действий предпринимателей «в составе преступной группы» (ОПГ).
Согласно статистическим данным, за 9 месяцев 2025 года зарегистрировано 112 уголовных дел по статье 262 УК, что на 51% больше, чем за аналогичный период 2024 года (74 дела). Судами осуждено 81 лицо (в 2024 г. - 40), из них 7 в сфере предпринимательской деятельности (в 2024 г. — 6). Приведённые данные свидетельствуют о росте количества осуждённых лиц по статье 262 УК, в том числе в сфере предпринимательской деятельности, что подтверждает сохраняющуюся правовую неопределённость и риск излишней криминализации бизнеса посредством законодательства РК.
В связи с этим считаем необходимым последовательно рассмотреть ключевые доводы Министерства юстиции РК (далее – МЮ) за подписью вице-министра МЮ Лауры Мергалиевой, направленные МВД для свода ответов госорганов:
1) Положения части третьей статьи 245, статьи 262 УК, а также пункты 11 и 13 Нормативного постановления Верховного Суда от 21 июня 2001 года №2 признаны соответствующими Конституции РК Нормативным постановлением Конституционного Суда от 25 июня 2025 года Nº 72-НП;
2) Конституционный Суд отметил необходимость совершенствования законодательства с целью исключения вероятности ошибочного отождествления законной структуры коммерческой организации с преступной группой и рекомендовал обобщить судебную практику с целью выработки четких критериев разграничения законной деятельности руководителей и работников коммерческих организаций и противоправной деятельности преступных групп с учетом субъективных и объективных признаков состава преступления;
3) Во исполнение данной рекомендации Законом от 16 июля 2025 года Nº 210-VIII в рамках оптимизации уголовного законодательства внесены дополнения в часть шестую статьи 31 УК о том, что «Учредители, участники, руководители, члены органов управления и работники организаций, зарегистрированных в качестве юридического лица, и (или) руководители, работники их структурных подразделений не могут быть признаны преступной группой только в силу организационно-штатной структуры организации и (или) ее структурного подразделения и совершения какого-либо преступления в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случая, когда эти организации и (или) их структурные подразделения были заведомо созданы для совершения одного или нескольких преступлений»;
4) указанные поправки вступили в силу 16 сентября 2025 года и в полной мере охватывают правовые позиции и рекомендации Конституционного Суда, изложенные в постановлении Nº 72-НП.
Таким образом, МЮ полагает, что все рекомендации КС уже учтены либо находятся на стадии проработки. Внесение поправки УЗПП в определение «организованной группы» по п.36 ст.3 УК не требуется, поскольку «аналогичные положения уже отражены в рамках оптимизации уголовного законодательства». То есть проблема правовой неопределенности понятия и признаков ОПГ уже урегулирована действующими нормами, что делает предлагаемое УЗПП дополнение избыточным. Тем более, что Верховным Судом уже проводится работа по анализу судебной практики для реализации рекомендации КС.
На что следует возразить по каждому пункту:
1) Конституционный Суд не мог выразить свое отношение к п.36 ст.3 УК РК, где дано определение «организованной группе», поскольку не имел права выйти за рамки обращения к нему гражданина Жупказиева, требовавшего признания неконституционными лишь ст.262, ч.3 ст.245 УК и пункты 11 и 13 НПВС №2. Но Конституционный Суд при этом обратил внимание в своем НПКС №72 на правовую неопределенность преступной цели и признаков ОПГ, которая является корнем неправомерной практики по квалификации экономических правонарушений предпринимателей в качестве ОПГ. В частности, определение в п.36 ст.3 УК понятия «организованной группы» как по сути любого устойчивого объединения лиц с целью совершения преступления, дано чрезмерно широко. Именно на это было указано в письме УЗПП к Премьер-Министру и именно на это должно было ответить МЮ РК;
2) Конституционный Суд, если брать весь контекст его НПКС, ставил целью исключение из законодательства вероятности ошибочного отождествления с ОПГ законной структуры коммерческой организации при совершении её руководителями и работниками экономических правонарушений, а не просто разграничение законной деятельности коммерческих организаций и противоправной деятельности преступных групп, как это пишет МЮ РК. Соответственно, чтобы полноценно реализовать рекомендации НПКС и выработать критерии разграничения организованной преступности и иных форм преступного соучастия, необходимо дать полное сущностное определение понятию ОПГ по всем правилам формальной логики с указанием родового класса его явления и видового отличия от всех иных видов родового класса;
3) МЮ РК считает, что рекомендация НПКС №72 от 25 июня 2025г. по внесению правовой определенности в понятийные признаки ОПГ уже исполнена в рамках оптимизации уголовного законодательства путем внесения (в часть 6 статьи 31 УК) дополнения о том, что организационные структуры предприятия не могут быть приняты за признаки организованной преступности, если только оно или его подразделение не было создано с преступной целью. На что следует заметить, что данная поправка ч.6 ст.31 УК была инициирована партией Ак Жол в Мажилисе намного раньше этого НПКС, поэтому она не может быть никак следствием исполнения рекомендации НПКС.
Более того, эта поправка не решает проблемы квалификации групповых экономических правонарушений в качестве ОПГ, так как условие того, что «учредители, участники, руководители, члены органов управления и работники юридического лица, его структурного подразделения не могут быть признаны преступной группой только в силу организационно-штатной структуры» увязано с преступной целью предприятия вообще вместо особо специфической цели осознанного создания, руководства или участия в ОПГ и касается предприятий как юридических лиц, а не физических. ОПГ как неформальное преступное объединение создают именно физические лица, следовательно, официальные структуры юридических лиц, совершивших экономические правонарушения, ни в коем случае не могут быть дополнительными признаками создания ОПГ, руководства им или участия в нем.
Соответственно всему вышеуказанному эти поправки, вступившие в силу 16 сентября 2025 года, не охватывают на текущий момент в полной мере правовые позиции и рекомендации НПКС №72-НП. То есть, внесенная в ч.6 ст.31 поправка не может отражать положения, «аналогичные» предложению УЗПП, так как в ней нет отношения к переопределению понятия ОПГ по п.36 ст.3 УК и к установлению специфических признаков ОПГ, соответствующих специальной статье 262 УК об ОПГ и преступной организации.
Что же касается анализа сводных возражений иных госорганов, то в этом отношении просим смотреть прилагаемую Краткую аналитическую справку по результатам рассмотрения и учета возражений государственных органов на предложения УЗПП по определению понятий «преступной» и «организованной» групп (приложение №1).
Просим поддержать вновь изложенные в ней предложения УЗПП по законодательному уточнению понятий преступной и организованной групп с учетом правовых позиций Конституционного Суда и продолжить межведомственную работу по ним.
С уважением,
Уполномоченный по защите
прав предпринимателей Казахстана
К. Нуров